Current Mood:  weird
***
Высокий мужчина с огромными черешневыми глазами. Мы в торговом центре, и он мечется мимо витрин, то туда, то обратно, а телефон в его руке, похоже, скоро расплавится. Но мужчина молчит, и только яростно шагает, продолжая слушать громкий женский голос, который доносится даже до случайных проходящих. Потом наступает пауза, похоже, она бросила трубку. И вот смотрит он на отключившийся телефон и рявкает - "Сука! Истеричка! Дура! Дрянь! Дура! Дура! Дура!", после чего сразу же перезванивает и мудрым усталым голосом говорит "Прости, дорогая, я был не прав, и мы оба погорячились". ***
Бомжиха Лидка, потерявшая когда-то при пожаре всю семью, а после пропившая себя самое. Кормилица всех окрестных дворняжек и добровольная сторожиха... В прокуренном подземном переходе она появилась с нелепой улыбкой и крикнула "Лююююди! А у меня день рождения!" И вот тетка-цветочница высовывается из своего закутка с пучком недовыброшенных тюльпанов - "Лови, именинница!". И подземный гитарист поет Лидке "Хэппи берздэй ту юююююю", а хозяин другого ларька, оторвался на минутку от приема товара и бросает ей раздавленный "Киндер-сюрприз". Переход длинный, и долго слышно, как Лидка плачет. *** Метро, раз-два, качаемся в вагоне. Вечер, вечер.. Мало спешащих по домам семейных, много цветов и интимно-предвкушающих ухмылок. Они стоят рядом, прислонившись к надписи "Не прислоняться". Он - с книгой "Как за 90 секунд произвести впечатление "на миллион"" и розочкой в целлофане. Она - с коробочкой клубники, с "шмоточными" пакетами, одетая в красное - от колгот и до куртки, с десятком клубничек-заколок в волосах. И, разумеется, с "красненьким" мобильником. Вагон качнуло и он уронил розу, и девушка, увлеченная перепиской, на нее наступила. "Ой", "Ах", "Простите". Когда на пересадке на кольцо толпа вынесла меня из вагона, девушка с интересом листала книгу "Как произвести впечатление...", а юноша доедал клубнику. *** Диалог с 18-летним поклонником о любви. О несчастной любви, разумеется. О том чудесном этапе ее, когда связь между людьми окончательно рвется и появляется свобода, а вот любовь при этом не ослабевает. Такая любовь вообще не проходит, а остается в человеке навсегда, как хранятся в годовых кольцах деревьев следы перенесенных засух и морозов. |